01.12.2016

В 90-е и в начале «нулевых» Нижний Новгород был городом предпринимателей; сейчас частной инициативы не хватает. Ситуация, наверное, является типичной для всей страны в целом, и тем не менее – что вы как нижегородский бизнес-омбудсмен и руководитель НРО "Партии роста" делаете для того, что предпринимателям в регионе стало лучше?

- Ситуация в экономике очень сложная – мы видим, что крупные предприятия, особенно выполняющие гособоронзаказ, более или менее держатся. Банковская система, пусть на федеральном уровне, также получает поддержку. А вот малый и средний бизнес оказывается "крайним", законодательство работает против предпринимателей: за задержку зарплаты более двух месяцев на руководителя фирмы могут завести уголовное дело, за задержку налоговых выплат более трех месяцев – начать процесс банкротства. Предприниматель не защищен от задержек выплат со стороны заказчиков, в том числе государственных, а ЦБ, в свою очередь, не позволяет кредитовать тех, у кого есть кассовый разрыв. Получается, что с предпринимателями не рассчитываются вовремя, в долг у банков они взять средства не могут, и, естественно, бизнес начинает сжиматься.

В Нижегородской области очень много людей заняты в сегменте МСБ – если в Татарстане это каждый десятый, у нас в регионе – примерно каждый восьмой. Но, безусловно, кризис накрыл многих: предприятия банкротятся, а полномочия силовых структур только растут: у нас по стране на четверть выросло количество уголовных дел против предпринимателей.

На протяжении уже двадцати лет власть говорит о том, что нужно поддерживать малый и средний бизнес, но чиновники выступают за одно, а ситуация движется в противоположном направлении: чиновников становится все больше и больше, предпринимателей – все меньше и меньше. Вы как-то пытаетесь выстроить диалог с властью?

- Как уполномоченный по правам предпринимателей в Нижегородской области, я обращаюсь и к губернатору региона Валерию Шанцеву и на федеральный уровень к Борису Титову (уполномоченный по правам предпринимателей в РФ – ред.). Наша работа заключается в том, чтобы выявлять существующие пробелы в законодательстве и показывать лучшие практики, которые есть в регионах. К Валерию Павлиновичу я, в частности, обращался с инициативой заставить чиновников, которые судятся с бизнесом, самим платить судебные издержки, в случае, если они проигрывают дело. Такая норма действует, например, в Ульяновской области, а у нас за прошлые полгода чиновники проиграли более 500 подобных дел. Они сами не несут никакой ответственности, а платить за них приходится государству. Есть посыл президента – не увеличивать давление на малый и средний бизнес, но на местах – в районах и муниципалитетах – власть в этом, как правило, не сильно заинтересована. Преференции бизнес получает ровно в том объеме, в каком их сам для себя "выбивает" у чиновников.

А губернатор вас слышит? Как Валерий Павлинович отреагировал на ваше предложение в части судебных издержек?

- В правительстве региона ответили, что федеральный уровень позволяет ввести подобную норму. Нас, безусловно, услышали, но пока определенности в этом вопросе нет. Сейчас мы предложили губернатору еще одну инициативу и получили поддержку с его стороны: инициатива предполагает рискоориентированный подход к проверке предприятий, особенно той проверке, которую проводит административно-техническая инспекция. Смысл в том, чтобы не сразу штрафовать предприятия за выявленные нарушения, а давать им возможность в разумные сроки устранять недостатки. Предполагается, что до конца года эта норма будет прописана в областном законодательстве.

Вы долгое время были кадровым военным, и, вероятно, заметили, что положение дел в военных и различных силовых структурах улучшилось, в то время, как бизнес ущемлен как будто все время извиняется за то, что зарабатывает деньги. Почему так получается?

- Многие на самом деле не чувствуют на себе экономическую зависимость, от сотен предприятий, которые у нас закрываются: госслужащим дают премию за "галочки", за выполнение плановых показателей, за проверки. Получается, что бизнес и госсектор у нас существуют отдельно друг от друга. И если областные и городские власти понимают, что живут за счет налоговых поступлений в бюджеты, то у федеральных структур, которые присутствуют в регионе, этого понимания нет, а ведь в том числе они создают бизнес-климат, хороший или плохой. После того, как Нижегородская область оказалась на 49-м месте одного из бизнес-рейтингов субъектов, я публично говорил о том, что не только областная власть, но и федеральные структуры в регионе должны реагировать на нужды предпринимателей.

Если сравнивать Нижний Новгород с другими городами-миллионниками в части условий для бизнеса, как по-вашему, мы в передовиках или же опускаемся вниз?

- Объективно, если сравнивать наш регион и, например, Татарстан – туда предприниматели хотят идти: там есть свободные зоны, сильный административный ресурс. Мы явно отстаем от Екатеринбурга, Новосибирска. Мы в Нижнем Новгороде пережили бум предпринимательской деятельности в 90-е, но сейчас ситуация оставляет желать лучшего.

Как вы оцениваете нижегородскую администрацию – устраивает ли вас качество городской среды, дороги, благоустройство?

- Разумеется, нет. Раньше мы призывали бизнес идти во власть, в нижегородскую гордуму и администрацию. В середине нулевых он туда пришел, но качество жизни изменилось только в худшую сторону, и многие гости нашего города, деловые партнеры из столица, недоумевают по этому поводу. Вроде у власти люди опытные и возраст еще позволяет активно работать и созидать, но что-то не клеится.

Подробнее на РБК

Павел Солодкий Фото: Михаил Солунин/РБК

754805780867897 (1).jpg


Возврат к списку